Таэлле
sugar and spice and everything nice
Только сегодня прочитала, что в декабре умерла поэт и переводчик с польского Наталья Астафьева. Ей было девяносто четыре и она на год пережила своего мужа, поэта и переводчика Владимира Британишского. Наверное, так правильно, но все равно грустно.

Вот ее перевод популярного в интернетах стихотворения "Кот в пустой квартире" Виславы Шимборской:

Умереть — так с котом нельзя.
Ибо что же кот будет делать
в пустой квартире.
Лезть на стену.
Отираться среди мебели.
Ничего как бы не изменилось,
но всё как будто подменили.
Ничего как бы не сдвинуто с места,
но всё не на месте.
И вечерами лампа уже не светит.

На лестнице слышны шаги,
но не те.
Рука, что клала рыбу на тарелку,
тоже не та, другая.

Что-то тут не начинается
в свою обычную пору.
Что-то тут не происходит
как должно.
Кто-то тут был и был,
а потом вдруг исчез,
и нег его и нет.

Обследованы все шкафы.
Облазаны все полки.
Заглянуто под ковер.
Даже вопреки запрету
разбросаны бумаги.
Что тут еще можно сделать.
Только спать и ждать.

Ну пусть он только вернется,
пусть только покажется.
Уж тут-то он узнает,
что так с котом нельзя.

Надо пойти в его сторону,
будто совсем не хочется,
потихонечку,
на очень обиженных лапах.
И никаких там прыжков, мяуканий поначалу.

... собственно, варианты перевода этого стихотворения я и искала, когда нашла сообщение о ее смерти. Вот еще два:


Говорят, он ушёл - умер.
Так с котами не поступают.
Я по дому ходить буду -
Поищу, не здесь ли хозяин.

Почешу я щёки о мебель,
Навострю об косяк когти -
Человек мой, ну где ты, где ты???
Ты, должно быть, ушёл в гости.

Ничего не менялось вроде,
Те же стулья, горшки с цветами -
Но хозяин уже не ходит,
Не включает свет вечерами.

По-другому пахнет в квартире,
И другие - шаги за дверью.
И другими руками рыбу
На тарелку кладут зверю.

По-другому текут сутки,
По-другому скрипит мебель -
Мой хозяин ушёл. Жутко.
Без хозяина я не умею.

Я ищу его неустанно -
По шкафам, под ковром, по полкам.
Нет нигде его, очень странно.
Был бы псом - так завыл бы волком.

Разбросал все бумаги в доме,
По ковру разнёс наполнитель -
Никого мне не надо кроме,
Лишь хозяина мне верните.

Пусть придет поскорей обратно:
Я ему покажу - дружбу!
Я не буду скакать и мявкать -
Так с котом поступать не нужно.

Отверну от него усищи,
И прижму к голове уши...
...Возвращайся, хозяин, слышишь?!
Для меня ты - один. Лучший...

Умереть — котенку было б в милость:
Что еще осталось для котенка
В опустевшем доме.
Коготки точить и рвать обои.
К мебели ласкаться, — все пустое.
В доме ничего не изменилось,
Но как будто стало все иное;
Ничего не уносили вроде,
А просторно, словно в огороде.
В сумерках уютный свет не льется…

Спит котенок, ушко чуть дрожит:
Все шаги на лестнице — чужие,
И чужие руки положили
В мисочку отваренную рыбку.
В час привычный
С радостной улыбкой
Не подбросил киске
Пробку с ниткой
Давний друг…
Играли и играли,
Только друга вдруг нигде не стало…

Все шкафы исследовал котенок;
Не ленясь смотрел на каждой полке;
Под диван протиснулся — без толку.
Наконец на свой котячий страх
Преступил запрет и стал искать
Друга на столе среди бумаг.
Что осталось? — Ждать: лежать и спать.
Друг уехал.
Друг застрял в гостях.
Друг забыл скучающего киску.
Он вернется с просьбою в глазах
О прощеньи.
Без прыжков, без радости, без писка,
Медленным движением хвоста
Мы простим; и отвернемся к миске.

В них тоже есть удачные моменты, но астафьевский, по-моему, лучший.


И вот еще из переводов Астафьевой:

Анна Свирщиньска, из цикла стихов о Варшавском восстании:

После налета

Из груды рухнувших стен
торчит в небо
серая как стена
рука с пятью пальцами.

Я носила судна

Я была санитаркой в госпитале
без лекарств и без воды.
Я носила судна
с гноем, кровью и калом.
Я любила гной, кровь и кал,
они были живые, как жизнь.
Жизни было вокруг
все меньше.
Когда мир погибал,
я была лишь двумя руками, которые подают
раненому судно.

Разговор с матерями

Он идет в неволю, словно тащит
на себе тела своих парней.
Он считает, шепотом считает
восемнадцатилетние имена,
очи матерей глядят в него.
— Твой сын погиб в бою за баррикаду,
которой нет, в бою за дом,
который рухнул и распался в прах.
Твой сын погиб в бою за тот квартал,
которого не существует.
За эти кирпичи, песок и пыль
отдали они свои тела живые.
Я их вел на смерть,
и я живу.
Немцы говорят: Быстрей, поручик,
быстрей шагай в неволю.
А он быстрей не может, он ведь тащит
тела своих парней.


Ежи Харасымович

БАБУШКА

Вспоминаю бабушку
красную шапочку
еще из довоенной
шерсти

Вспоминаю
как она едет за облаками
в сказочной карете
в которую запряжены мышки

Вспоминаю войну
зиму снег
Немцы жгли деревню
бабушка пекла хлеб

Соседний дом Франков
сгорел как головешка
бабушка печет хлеб

Занялись уже елки
перед верандой
выбрасываем перину на снег
бабушка печет хлеб

Одеваемся
берем чемоданы
бабушка печет хлеб

Бегаю босиком по снегу
носятся обожженные куры
петух пышет пламенем
бабушка печет хлеб

Немцы вдруг уезжают
бабушка широко распахнула окна

Святая Петронелла
как я надымила
с этой печью

ну и ну
говорит бабушка



@темы: поэтическое настроение