18:21 

Бетинг в комментах

sugar and spice and everything nice
Читала тут письма Чехова, и наткнулась на прекрасный образчик бетинга в комментах. Все такое классическое - "отлично написано, но чтоб оценили, можно лучше", "вот пара корявых фраз", лажа в матчасти и невнятные описания, "и запятые поправьте обязательно".

Вот как классики делают _это_.

@темы: книги, рассуждения о писанине, чужими словами

20:46 

КАМЕШЕК

sugar and spice and everything nice
камешек создание
совершенное

равный себе самому
стерегущий свои границы

наполненный целиком
каменным содержаньем

запах его ничего не напоминает
ничего не тревожит вожделенья не вызывает

его пыл и холодность
обоснованны и полны достоинства

чувствую тяжкий укор
когда он в моей руке
и его благородное тело
пронизывает фальшивое тепло

камешки не дают себя приручить
до конца они будут на нас смотреть
взглядом спокойным очень ясным


Збигнев Херберт, перевод Анатолия Ройтмана

@темы: поэтическое настроение

18:26 

sugar and spice and everything nice
Я совершенно не собиралась на книжную ярмарку! Но пришлось зайти туда по делу, а книги кааак окружат, кааак набросятся...


@темы: книги, смешная штука жизнь

15:37 

sugar and spice and everything nice
Такой камень с души сегодня.

изображение

00:14 

sugar and spice and everything nice
В "Письмах русского путешественника" Карамзина много прекрасного, но среди прочего очень веселит взгляд на архитектуру:

"Мейсен лежит частию на горе, частию в долине. Окрестности прекрасны; только город сам по себе очень некрасив. Улицы не ровны и не прямы; дома все готические и показывают странный вкус прошедших веков."

"Только нельзя назвать Франкфурта хорошо выстроенным городом. Домы почти все старинные и расписаны разными красками, что для глаз весьма странно."

"Маинц лежит на западном берегу Реина, где впадает в него Маин. В городе улицы узки, хороших домов мало, церквей, монастырей и монахов великое множество."

... но не все так плохо:

"Мангейм есть прекрасный город. Улицы совершенно регулярны и перерезывают одна другую прямыми углами, что для глаз – по крайней мере при первом взоре – очень приятно. Ворота Рейнские, Неккерские и Гейдельбергские украшены барельефами, хорошо выработанными. В разных местах города есть площади, окруженные большими домами."

@темы: книги, чужими словами

21:05 

Что и где я сегодня ела

sugar and spice and everything nice
... поскольку сегодня ресторанный день и я ела более разнообразно, чем обычно. :-)

В магазине "Скафандр" (приятное местечко в духе "Кайласа" - индийские юбки, жилетки ручной работы, украшения и всякая эзотерика, и совсем рядом - а я там впервые оказалась) пила "кофе по-иерусалимски" - с чесноком и перцем. Не могла устоять - люблю запах чеснока. Ирония судьбы состоит в том, что мне чесноком практически не пахло, хотя окружающим - да. Но кофе приятный. Еще взяла миску табуле на вынос, еще не ела.

Потом мы добрались до Анненкирхе попробовать финско-ингерманландского всяческого. Я почему-то не была раньше в Анненкирхе, и момент визита был не лучший - там какая-то типа выставка во внутреннем дворике, и странная синяя подсветка. Надо еще сходить, выглядит очень атмосферно (с Кирочной. С Фурштатской просто красивое стандартное здание). Прилавок ингерманландской кухни довольно популярный (и рядом еще один с ингерманландскими сувенирами). Калитки и пироги с ревенем я уже ела, поэтому взяла безглютеновый ягодный пирог (ну, пирог. Вкусный) и сладкий хлебный суп (было бы меньше народу, я бы поинтересовалась рецептом. Похож на компот с сухофруктами и взбитыми сливками, но приятный).

Потом прошлись до бара "Кости" на Ковенском, где был веганский прилавок, а все вырученные деньги обещают передать на помощь животным. Кроме нас не было никого, ребята за прилавком спорили об этичности дельфинариев. Я люблю гамбургеры, поэтому не могла пройти мимо веганского - с бобовой котлетой. Соус приятный, но котлета для меня пресновата.

Оттуда было совсем близко до хостела на Лиговском, во дворе которого было сразу несколько лотков. Вчера на канале Грибоедова мы проходили мимо супов на вынос, которые позабавили нас своими названиями (суп "УСырный"!), но были не голодны - решили, надо потом как-нибудь попробовать. И вот тут как раз на них наткнулись! Я взяла суп "СупРим", томатный с базиликом - очень аппетитно, пожалела, что не влезал в меня еще и "УСырный". И тут же рядом ребята, специализирующиеся на арахисовой пасте, предлагали венские вафли с этой самой пастой и... забыла, как там звучит рецепт, но по облегченному варианту, без сливок и прочего жирного. Но с клубникой в виде топпинга - непривычно (да, когда я ем сладкое, я его обычно ем _сладкое_), но интересно.

И тут мы почувствовали, что начали наедаться. Но на пути были "Этажи", где мы финишируем обычно на ресторанных днях, и мы собрались с духом и желудком. ... не вышло, кто-то наверху явно услышал это "начали наедаться". Сегодня ж ночь музеев - при входе в "Этажи" была толпа, и за вход брали сто рублей. На ночь музеев мы не хотели, и за право доступа к лоткам еды, когда мы уже наелись - тоже не очень. Обошлись "Этажи" без нас, а мы едва ли не впервые закончили маршрут, не объевшись вусмерть.

... мне понравилось. Разнообразно, много веганской и вегетарианской еды, нравится, что много супов стало в последнее время, и ребята вполне симпатичные, и ярмарочная атмосфера радует.

@темы: город, люблю поесть

23:56 

sugar and spice and everything nice
По телевизору задают молодежи на улицах вопросы по общим знаниям.

Девушка отвечает на вопрос "Кто такой Ленин?" - "Это коммунист и человек, который много сделал для того, чтобы Советский Союз образовался в нашей стране".

Чем-то мне очень нравится эта формулировка - "образовался в нашей стране".

@темы: смешная штука жизнь

08:33 

sugar and spice and everything nice
"Митрополит Варсонофий обратился к премьер-министру Дмитрию Медведеву с просьбой передать в ведение церкви Исаакиевский собор, Спас на Крови и здания Смольного монастыря, где сейчас расположены факультеты политологии, социологии и международных отношений СПбГУ." (c) fontanka.ru

... РПЦ никогда не перестанет хотеть пожрать все подряд, да?

@темы: город

00:16 

И еще одна история

sugar and spice and everything nice
... теперь уже чужая.

Моему семидесятисемилетнему папе в троллейбусе соседка, бодрая бабушка лет восьмидесяти с чем-то, сказала сегодня:
- Поздравляю!
- С чем? - спросил папа. - Я не воевал.
- Так я тоже не воевала! - жизнерадостно сказала бабушка. - Я в лагере сидела! Для семей изменников родины!

... ее отец спел частушку. Про Ленина и Сталина. Она помнит эту частушку и рассказала ее, но папа не запомнил. Говорит, частушка была на украинском - что-то про то, что "Ленин к Сталину прийшов". "Вы понимаете мой язык?" - поинтересовалась она у соседки по сиденью. Та отвернулась.

Отцу дали восемь лет, матери - пять за то, что не донесла. Отца взяли на работе, пришли домой с обыском и там же взяли мать. Ну и детей тоже - в лагерь.

- Поэтому, - закончила бабушка, - я Жукова очень уважаю. (из-за Берии, наверное)

@темы: люди, история

13:19 

sugar and spice and everything nice
Если вдуматься, не так уж и мало я знаю про деда Сему.

Он был учителем, потом стал инженером. Он любил дурацкие шуточки и «разводить» окружающих на эмоции. Он стал встречаться с бабушкой «на спор» - с кем-то из товарищей поспорил, что пригласит на свидание вон ту, неприступную.

Он родился в Нежине, учился в педтехникуме в Киеве – там с бабушкой и познакомился, а на инженера выучился в Харькове. Диплом он защитил 24 июня 1941 года. В конце сорок первого он пропал без вести под Москвой. Интересно, бывал ли он в России до войны?

После него остались жена и два сына. С фронта в письмах он беспокоился, помнит ли его старший, пятилетний Марик – «надо напоминать ему обо мне», и был уверен, что младший, двухлетний Володька, уж точно его забыл. Он был прав: папа его не помнит.

Еще остались его письма, несколько фотографий, письмо рецензента к диплому.

Про прадеда Александра Семеновича я знаю гораздо меньше – кажется, где-то была фотография, но я ее не видела. Он был русский, крестьянский сын, который перед войной заведовал в Питере училищем. С началом войны ушел в ополчение, но был сильно ранен и вернулся, всю остальную войну, насколько я знаю, заведовал эвакогоспиталем.

Войну он пережил – только вот в пятьдесят третьем побежал изо всех сил за трамваем – на очень важное совещание опаздывал, тогда с этим было строго – и не добежал. Упал замертво. После него осталась жена, дочь и крошечная внучка – моя мама. Вторую внучку он уже не увидел.

В последнее время я часто о них думаю. О тех тоненьких нитях, которые привязывают нас к прошлому. Я не видела их никогда, ни деда, ни прадеда, но разговаривала с людьми, которые их знали – и, конечно, то, что я знаю, зависит от того, что мне хотели и могли рассказать. А через сколько лет их существование совсем сотрется из памяти? Сколько жизней уже стерлось?

Все, что я могу - это вспоминать людей, которых никогда не видела, а могла бы знать. Если бы не война.

@темы: семейство

19:30 

sugar and spice and everything nice
*печально кружит над сайтом Третьяковки* Вот и каковы шансы, что выставку английского портрета потом привезут к нам? По-моему, невелики... Я, собственно, подумала хоть каталог онлайн заказать, так нету этого каталога в онлайн-магазине.

Ехать в Москву стоять в очереди в Третьяковку не хочется саааавсем. Или все же поехать? Сходить послушать, скажем, что Клэр Томалин хорошего про Диккенса скажет... Ужас как все сложно.

@темы: стенания, путешествия

17:20 

sugar and spice and everything nice
Увечері везли віолончель,
немов джмеля, дрімотного й німого,
як запліталась порохом дорога,
лягаючи трубою на плече.
Як бубон, бився волохатий жаль,
на поворотах автострада тихла,
і ластівок ласкаве чорне пікколо
ліпилось, як гніздо, до етажа
безлистих посвистів осінніх крон
(Плането душ! Ти вигорілий кратер!).
Рвав вітер на шматки далекий трактор
і поніч рвав, мов стінки хорих бронх.
Шуміли шини, шастали колеса
і пересохлий сипався пісок
у кузов. Угорі літак прокреслювався,
мов у відьомське зловлений ласо, —
робив віраж управо — аж до місяця,
і крихкотіли зорі на льоду
нічного безгоміння. Раптом виткався
ставок під фарами. Болотний дух
убгався в плеса, кумканням застелені.
Шофер, почувши жаб’ячий оркестр,
на гальма тиснув: од шляху за метр
ставок доходив форм віолончельних.
А в кузові її німий округ
гамує хрипи хорого музики.
Пливуть над ставом перехлипи тихі
і дикі перехлюпи темних рук.

(c) Василь Стус

@темы: поэтическое настроение

10:44 

Быков все же потрясающе оптимистичен

sugar and spice and everything nice
…А между тем благая весть — всегда в разгар триумфа ада, и это только так и есть, и только так всегда и надо! Когда, казалось, нам велят — а может, сами захотели, — спускаться глубже, глубже в ад по лестнице Страстной недели: все силы тьмы сошлись на смотр, стесняться некого — а че там; бежал Фома, отрекся Петр, Иуда занят пересчетом, — но в мир бесцельного труда и опротивевшего блуда вступает чудо лишь тогда, когда уже никак без чуда, когда надежда ни одна не намекает нам, что живы, и перспектива есть одна — отказ от всякой перспективы.
На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери: «Уроды, где же ваш Христос?» А наш Христос пока в пещере, в ночной тиши. От чуждых глаз его скрывает плащаница. Он там, пока любой из нас не дрогнет и не усомнится (не усомнится только тот глядящий пристально и строго неколебимый идиот, что вообще не верит в Бога).

Земля безвидна и пуста. Ни милосердия, ни смысла. На ней не может быть Христа, его и не было, приснился. Сыскав сомнительный приют, не ожидая утешенья, сидят апостолы, и пьют, и выясняют отношенья:

— Погибло все. Одни мечты. Тут сеять — только тратить зерна.

— Предатель ты.

— Подослан ты.

— Он был неправ.

— Неправ?!

— Бесспорно. Он был неправ, а правы те. Не то, понятно и дитяти, он вряд ли был бы на кресте, что он и сам предвидел, кстати. Нас, дураков, попутал бес…

Но тут прихолит Магдалина и говорит: «Воскрес! Воскрес! Он говорил, я говорила!» И этот звонкий женский крик среди бессилия и злобы раздастся в тот последний миг, когда еще чуть-чуть — и все бы.

Глядишь кругом — земля черна. Еще потерпим — и привыкнем. И в воскресение зерна никто не верит, как Уитмен. Нас окружает только месть, и празднословье, и опаска, а если вдруг надежда есть — то это все еще не Пасха. Провал не так еще глубок. Мы скатимся к осипшим песням о том, что не воскреснет Бог, а мы подавно не воскреснем. Он нас презрел, забыл, отверг, лишил и гнева, и заботы; сперва прошел страстной четверг, потом безвременье субботы, — и лишь тогда ударит свет, его увижу в этот день я: не раньше, нет, не позже, нет, — в час отреченья и паденья.

Когда не десять и не сто, а миллион поверит бреду; когда уже ничто, ничто не намекает на победу, — ударит свет и все сожжет, и смерть отступится, оскалясь. Вот Пасха. Вот ее сюжет. Христос воскрес.

А вы боялись.
запись создана: 24.04.2015 в 00:41

@темы: поэтическое настроение

12:29 

sugar and spice and everything nice
"... учащийся, приступив к неизвестному языку, поражается разными звуками. Гортань его необыкновенным журчанием исходящего из нее воздуха утомляется, и язык, новообразно извиваться принужденный, изнемогает. Разум тут цепенеет, рассудок без действия ослабевает, воображение теряет свое крылие; единая память бдит и острится и все излучины и отверстия свои наполняет образами неизвестных доселе звуков. При учении языков все отвратительно и тягостно. Если бы не подкрепляла надежда, что, приучив слух свой к необыкновенности звуков и усвоив чуждые произношения, не откроются потом приятнейшие предметы, то неуповательно, восхотел ли бы кто вступить в столь строгий путь." (с) Александр Радищев

@темы: языки, чужими словами

00:57 

sugar and spice and everything nice
Забавный книжный челлендж, хотя не для меня.

Ради интереса посчитала. Из 28 книг, прочитанных мною с начала года:
США - 9
Россия - 8
Англия - 7
Испания - 1
Польша - 1
Украина - 1
Франция - 1

Еще штуки три стран, возможно, прибавится к концу года. А про челлендж - страшно любопытно, как люди будут искать книги из каких-нибудь редких мест.

@темы: книги

11:52 

sugar and spice and everything nice


Ария короля Георга III из "Гамильтона", кроме бодренькой мелодии, страшно нравится мне своим текстом - она обращена к Америке, борющейся за свою независимость, но при этом она вся высказана языком любовных отношений. Страшненьких таких отношений, собственническо-сталкерских:

Ты вернешься,
Как раньше,
Я буду сражаться и выиграю войну
За твою любовь,
За твою похвалу,
И буду любить тебя до конца жизни.
Когда ты уйдешь,
Я сойду с ума.
Так что не отбрасывай то, что у нас с тобой было,
Потому что когда дела пойдут серьезно,
Я убью твоих друзей и родственников,
Чтобы напомнить тебе о моей любви.

@темы: мюзикломания, музыка, видео

12:25 

sugar and spice and everything nice
В самом центре Вильнюса, недалеко от Старого города стоит бронзовый памятник: мужчина в пальто и шляпе, а рядом девочка с кошкой в руках. Надпись на памятнике гласит: "Гражданину города Вильнюса, доктору Цемаху Шабаду, прототипу доброго доктора Айболита".

Именно здесь, в еврейском квартале Вильно, жил прототип доктора Айболита, созданного Корнеем Чуковским. Раньше считалось, что идея сказки возникла у писателя после прочтения книги Хью Лофтинга "Доктор Дулитл и его звери". Но в переписке Чуковского исследователи нашли подтверждение тому, что именно еврейский доктор Шабад, которого Чуковский называл Тимофеем Осиповичем, стал реальным прообразом литературного героя. Чуковский познакомился с доктором Шабадом в 1912 году и дважды останавливался в его вильнюсской квартире.

В своих воспоминаниях писатель оставил такие строки: "Был это самый добрый человек, которого я знал в жизни. Придет, бывало, к нему худенькая девочка, он говорит ей: "Ты хочешь, чтобы я выписал тебе рецепт? Нет, тебе поможет молоко. Приходи ко мне каждое утро и получишь два стакана молока". И по утрам, я замечал, выстраивалась к нему целая очередь. Дети не только сами приходили к нему, но и приносили больных животных… Как–то утром пришли к доктору трое плачущих детей. Они принесли ему кошку, у которой язык был проткнут рыболовным крючком. Кошка ревела. Ее язык был весь в крови. Тимофей Осипович вооружился щипцами, вставил кошке в рот какую–то распорку и очень ловким движением вытащил крючок. Вот я и подумал, как было бы чудно написать сказку про такого доброго доктора. После этого у меня и написалось: "Приходи к нему лечиться и корова, и волчица…"

До недавнего времени этот факт знали только литературоведы, изучавшие творчество Чуковского. Установка памятника ситуацию изменила. Родился доктор в Вильнюсе, окончил Московский университет и по его окончании был тут же отправлен бороться с эпидемией холеры в Астрахань. В 1905 году за участие в антиправительственных выступлениях Шабад был арестован, а затем выслан из страны и продолжил медицинскую карьеру в Германии.

Во время Первой мировой войны доктор служил офицером-медиком в российской армии, а после революции обосновался в Вильнюсе. У него была своя частная практика, он возглавлял местную еврейскую общину, редактировал медицинский журнал, представлял город Вильно в сейме Польши, в состав которой этот город входил до 1939 года. Вильнюсский Айболит основал оздоровительные лагеря для детей и приюты для сирот. Он никогда не отказывал людям в помощи. С бедных денег не брал.

Считается, что именно благодаря доктору Шабаду в Вильнюсском еврейском гетто во время войны не было вспышек инфекций. Он успел проделать огромную работу по медицинскому и гигиеническому образованию населения, написал много публицистических статей о гигиене. Его заповедь "Опрятность - условие выживания" была хорошо известна людям. Шабад не видел ужасов Второй мировой войны, так как умер в 1935 году от заражения крови. За его гробом шли 30 тыс. человек. Магазины и государственные учреждения в тот день не работали.

Среди потомков и дальних родственников доктора Шабада числится не только его внук Цемах Уриэль Вайнрайх, ставший знаменитым американским филологом, но две великие балерины - Майя Плисецкая и Анна Павлова, а также чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник. Именно родственники стали инициаторами установки памятника в Вильнюсе. Воплотил эту идею известный литовский скульптор Ромас Квинтас. А сюжет почерпнули из той самой истории с кошкой, которую описал Чуковский.

(отсюда)


@темы: люди, история евреев

21:50 

"Человек" в БДТ 15 апреля

sugar and spice and everything nice
В пятницу ходили в БДТ на спектакль "Человек" по книге Виктора Франкла "Сказать жизни "Да!"

... у меня, как обычно, интерес к спектаклю идет от текста - "Как это может выглядеть на сцене?". Тем более с таким источником - не пьесой и даже не романом (у Франкла есть пьеса о концлагере, но тут ее не использовали).

Получилось своеобразно и интересно - лучше, чем я рассчитывала. В спектакле нет фиксированных действующих лиц - есть переходящий голос рассказчика, слегка отстраненный; в финальной версии книги (во всяком случае, в читанном мною переводе) Франкл говорит "я", в спектакле используется его номер - "заключенный 119104", когда говорит одна из актрис - "заключенная 119104".

Так они и рассказывают - эпизод за эпизодом, голос за голосом. Самое сильное впечатление на меня произвело, наверное, начало - раздел "Прибытие в лагерь", когда по залу проходили актеры, молча поднимаясь на сцену, передвигаясь, толпясь... Но это был хаос почти без голоса - потом рассказчики переходили на крик, потом по очереди изображали надзирателей, бессмысленно гоняя остальных. Люди падали и умирали, и снова вставали и уходили.

На самом деле все это довольно сильная нагрузка на органы чувств. Наверное, постановщик и стремился создать обстановку дискомфорта и перегрузки, чтобы заставить зрителей прочувствовать, пробить их защиту. Наверное, это у него получилось (весь конец спектакля в ряду за нами кто-то всхлипывал).

В начале второго акта включили запись выступления Франкла. Зал - наш зал, театральный - зааплодировал. И все-таки постановщик спорит с Франклом. Самое явное - тема, которая так и озвучивается как "Франкл об этом не писал", тема женщины, подвергшейся насилию и издевательствам и мечтающей мстить. Франкл об этом действительно не писал. Наверное, он встречал таких женщин. Не знаю, что он им говорил... но в спектакле мстительница кричит свое "пусть мне отрубят руку, если я не обагрю ее их кровью" дважды, и первый раз ее пытаются заглушить репликами, чем-то похожими на слова Франкла - а второй раз, в конце, просто обнимают, и она всхлипывает и затихает.

Но - дело не только в этом персонаже и в этой теме. Дома я пролистала книгу еще раз и обратила внимание на то, как расходятся интонации. Франкл писал не мемуары - не совсем мемуары; он вел психологическое исследование всего, что наблюдал, базируясь на своих теориях. Книга очень спокойна и очень рассудительна; спектакль кричит и плачет. Франкл объясняет себе и читателю, что происходит с людьми и как на это можно повлиять - спектакль заставляет зрителя погрузиться в то, что происходит с людьми. Спектакль берет основную идею - сказать жизни "Да!", но я не уверена, насколько путь к принятию жизни в восприятии постановщика близок к пути, который видел Франкл. Не знаю, важно ли это - у меня слишком личное отношение к Франклу. Но наверное, у постановщика тоже - почему-то же он захотел рассказать о концлагере именно через этот текст.

... в зале было очень много школьников. Хотела бы я знать, что вынесли для себя они. Может быть, это вообще для них спектакль на самом деле, а не для меня. А остальное мелочи.

@темы: я не театрал, я только учусь

10:37 

Кажется, у меня год чтения воспоминаний

sugar and spice and everything nice
Крестьянка 1924 года рождения откуда-то из подмосковного Фрязино рассказывает о своей семье:


"Вторая дочь, Евдокия Романовна (1878 г.р.), с детства была очень верующая, несмотря на запреты родителей, в 17 лет ушла в монастырь. Пробыла там не долго, лет 7. Молодые, красивые монашки, когда приезжали попечители, обязаны были им обслуживать их кельи, вот тут-то они и злоупотребляли. Короче, она забеременела от попечителя монастыря, владельца самоварного завода в Туле. Находиться там больше не могла, а вернуться домой тем более: это великий позор и грех не только ей, но и родителей.

Вот здесь бабушке и крепко доставалось от деда, который возвращаясь очередной раз из Москвы после продажи платков и узнав об очередных скитаниях своей дочери Дуняши давал волю своим эмоциям и позорил жену как мог.

После того как Евдокия Романовна сбежала из монастыря, она устроилась служанкой в богатый дом. Там родила дочку Марию и там же вышла замуж за дворника - вдовца Ражкова Петра Григорьевича на 4-х детей.

Только после всего этого еле-еле стали признавать и принимать дома родители.

Всю свою жизнь т.Дуня замаливала свои грехи. Судьба распорядилась так, что ее муж, дочь и неродные дети умерли, и свой век она доживала с неродными внучатами- родная дочь ее была бездетная, сердечница, умерла в 43-44 года и никакого потомства после себя не оставила. Умерла т.Дуня в возрасте 86 лет, как и ее мать."


(про квартирантов, снимавших у них жилье) "Надежда Михайловна Родионова из Сталинграда. Муж ее был главным инженером тракторного завода, работал на иностранную разведку, его сослали и расстреляли (как изменника родины).

Сталинград, как вы знаете, был разрушен во время ВОВ до основания. При поступлении на работу в институт Надежда Михайловна скрыла данные о своем муже, а работать она поступила в плановый отдел, т.е. связана с секретными документами. Проработав где-то года два, ее уволили в течении 24 часов- дела на изменников и т.п. находились в Иркутске,- и все выяснили, а затем ее сына Вадика уволили из ВМФ. Вот такие пироги."


... она это в начале девяностых рассказывает, никак не рефлексируя, похоже. Что замаливавшая грехи тетка Дуня, что работавший на разведку муж квартирантки - ну вот так, значит, так.

И зацепила вот эта история, особенно в конце про брата почему-то.


"Ирина Романовна... вышла замуж в деревню Фрязино (деревню потом перенесли и назвали в народе "Перетащиловка”, а на старой территории деревни и Капцовской фабрике выстроили прекрасный завод "Радиолампа”, ныне НПО "Исток").

В судьбе этой женщины, красивой, с карими глазами, правильными чертами лица, грациозной походкой, слились воедино трагичность жизни и судьбы. В юности она любила и была любима: жених Привезенцев Николай Павлович в чине подпоручика делал предложение. Родители ему жениться не разрешили - неровня. Вскоре родители умерли, он опять приехал к ней и очень просил выйти за него замуж. Видно не судьба была - она уже вышла замуж и у нее был ребенок. Привезенцев клялся в верности и любви, жить без нее не может, обещал усыновить ребенка, развестись со своей женой (он тоже был уже женат), намеревался отравить Аришиного мужа, ездил в Киев или в Воронеж к тому в госпиталь. Ирина Романовна гордо отвергла предложение и сказала: "Я была девушкой, ты не женился на мне, я дала клятву Богу и мужу и не изменю этому. Все кончено".

Про ее мужа и детей

Какой силой ума, энергии и воли надо было обладать чтобы пережить судьбы своих детей, а в конечном итоге свою. К этому надо прибавить: голодовка с 1918 по 1921 гг. и с 31 по 34, сдохла корова, в доме провалилась крыша, свекор несколько лет лежал парализованный, опорожнялся под себя, муж без ноги, дома - нищета, помощи ждать неоткуда и не от кого. Придет она бывало к нам, т.е. к своей матери, а та сама на шее у сына, а у сына десять человек - ничем не мог помочь. Пойдет брат Алексей ее провожать, положит молча руку ей на плечо, а она знай горючими слезами заливается, вот таким образом снимал с нее горечи и печали, а как она была ему благодарна, и лучше брата, и душевнее у нее никого не было. зато мать Пелагея Кондратьевна давала волю словам: "Твой воз - ты и вези!" Мужа тетя Ариша пережила, а сама умерла как то странно. Сшибли ее на кладбище велосипедом, сломали ключицу, дело шло на поправку, сходила на рентген, легла на кровать и сказала: "Я умираю - зовите сына Алексея", а через 3-4 часа она отдала Богу душу. В гробу она лежала гордая, властная, несломленная и красивая (странно, но факт).

Схоронили ее хорошо, хоть это она заслужила на этом свете. Царство ей небесное, пресветлый рай."

www.bogorodsk-noginsk.ru/vospominaniya/2_barbos...

@темы: ссылки, о прочитанном, люди, история, чужими словами

20:58 

sugar and spice and everything nice
1 января - 24 марта. Очень приятный наборчик от "Алисы".


@темы: вышивание

Неискоренимая привычка размышлять вслух

главная